Печать

Наша семья, которая проживала в поселке Драгэ в 50-е годы, состояла из 4-х человек:
Жабарин Виктор Иванович – офицер Военно-Морского флота, сначала старший лейтенант, затем капитан (1912-1977);
Жабарина Екатерина Ивановна – его жена (1921-2002);
Жабарин Александр Викторович – его сын от первого брака (1942-2006);
Жабарина Татьяна Викторовна – его дочь, родившаяся в Поркалла в 1954 году.

После окончания войны мой отец снова работал инженером на ГАЗе. 21 июня 1950 года он был призван из запаса и направлен в распоряжение Военно-Морского флота на должность старшего техника 1509-го отдельного строительного батальона 523-й Строительной бригады Строительного управления Военно-Морского Флота. Так он оказался в Порккала и стал военным моряком. Поскольку ему пришлось служить только на берегу, он называл себя сухопутным моряком. Но форму он носил морскую и очень ей гордился. В июле 1951 года он был переведен на должность старшего офицера ПТО Строительства 200-го Строительного управления ВМФ. 23 августа 1951 года ему было присвоено очередное воинское звание – капитан.

А 23 января 1954 года в Поркалла родилась я. Сначала мама собиралась ехать рожать на Большую землю, как они называли, Советский Союз. Но кто-то ей сказал, что все равно рожать самой придется, и она решила не уезжать. На фотографии я в свой первый и единственный Новый год у ёлки в Порккала 2 января 1955 года. Здесь мне без 3-х недель один год.

В ноябре 1955 года папа был демобилизован, отправлен в запас. Он снова вернулся на работу на Горьковский автомобильный завод и проработал там до самой пенсии. Машина, стоящая у Вас в музее под навесом, сделана в нашем городе на нашем заводе.

Папа был неразговорчивым человеком, он мало рассказывал о своей службе. Может быть, он и не имел право об этом говорить. О Порккала я в основном слышала от своей мамы.

Огромное впечатление на всю жизнь у неё осталось от красоты природы того места, где ей посчастливилось пожить всего-то около 2-х лет. Ещё я запомнила её рассказ о том, как Саша с папой поймали огромную щуку, хвост которой волочился по земле, когда 12-тилетний брат тащил её из лодки.

По поводу бытовых условий я знаю только то, что мебель для семей военнослужащих делали столяры и плотники из гражданских или военнослужащих. У нас до сих пор сохранился столик, сделанный под радиоприемник, и табуретка – удивительно прочные и долговечные. Конечно, сейчас они уже не украшают комнаты, но для ремонта квартиры – они просто незаменимы.

Не очень хорошо, видно, было налажено и снабжение питанием. Когда мы были у вас в музее, вы говорили, что там была молочная ферма. Но мама рассказывала, что ей приходилось подкармливать меня разведенным концентрированным молоком, значит, свежим молоком либо не снабжали, либо его на всех не хватало.
Но мама никогда не жаловалась, в каких бы условиях не приходилось жить.

Ещё раз БОЛЬШОЕ СПАСИБО за Ваш музей, за то, что в нем хранится память о судьбах не только финских семей, но и семей советских военнослужащих.

Надеюсь, что ваши усилия по получению разрешения на посещение детьми советских военнослужащих мест, где они родились, найдет понимание у руководства Военно-морской базы Финляндии, и я смогу постоять на том высоком берегу, где я снята на фото.

18.10.2012
Татьяна


Татьяна 1955


Татьяна 2013